«У тебя есть МРОТ – живи, как хочешь»
почему молодые педагоги не
хотят работать в школах края
2023 год в России объявили годом педагога – «в знак высочайшей общественной значимости профессии учителя». Однако молодежь не спешит идти работать в школы. В 2021 из Красноярского педагогического университета выпустились более тысячи будущих учителей, но в образовательные учреждения пришли работать лишь половина из них. С другой стороны, молодые специалисты увольняются спустя год-два работы в школе. Почему так происходит? Видят ли эту тенденцию власти? И как преломить ситуацию? Разбирались «ТВК Красноярск».
В школах Красноярского края работают более 22 тысяч педагогов, из них лишь 13% – это молодые специалисты до 30 лет. Такую статистику дают в краевом министерстве образования. Судя по всему, выпускники «педа» идут в школы неохотно. В КГПУ имени Астафьева рассказали, что в 2021 году из стен университета выпустились 1178 человек, однако в школы пришли работать лишь 600, причем в их числе и выпускники колледжей.

В минобре подтверждают – дефицит кадров в образовании действительно есть. Сейчас в школах края около 370 вакантных ставок учителей, наиболее остро проблема стоит в школах Красноярска, Туруханского и Курагинского районов. А выпускники говорят – они либо не планировали идти в школу совсем, либо отказались от этого со временем.
«Многие передумали идти в школу после практики»
«Если вспоминать первый курс, когда мы только пришли в университет, почти вся группа (за исключением тех, кто хотел просто получить высшее образование) планировала работать в школе. Однако к 4 курсу процент тех, кто хочет пойти в школу, снизился. Многие передумали после практики в институте, когда ознакомились с работой напрямую, а не в условиях теории.

Так сложилось, что я после университета пошла работать не в школу, а в детский сад. Причина – живу в поселке, где есть только одна школа, и там, к сожалению, не было ставки учителя ИЗО. Однако, проработав в детском саду год, я уволилась, потому что нагрузка никак не соотносилась с зарплатой.

Мои одногруппники тоже, в основном, сейчас в школах не работают. Многие устроились в допобразование, кто-то пошел в творческую студию. Я со временем совсем отказалась от идеи идти в школу, потому что вижу, какую нагрузку дают молодым педагогам. И, конечно, доплачивать за это никто не хочет».

Светлана Пастушкова
выпускница КГПУ по профилю «изобразительное искусство», ушла из образования в бьюти-сферу
Другая проблема заключается в том, что специалисты, отработав год-два, уходят из школ. В этой ситуации оказалась 25-летняя красноярка Мария (имя изменено) – она уволилась спустя пару лет работы и полностью ушла в репетиторство. Девушка пожелала остаться анонимной.
«С коллегами оказалось намного сложнее, чем с детьми»
«Я всегда мечтала стать историком, поэтому целенаправленно готовилась к поступлению с 10 класса. И была на 100% уверена, что пойду работать в школу. На деле же все оказалось иначе. Обучение в университете нисколько не соотносилось с тем, что было на практике. Нас учили, как правильно общаться с детьми, как преподносить материал. Но в школе это не важно – важна работа с документами. Это первое, чему должны научить в университете молодого педагога, чтобы у него не было больших глаз, когда он придет на работу. Меня к этому жизнь не готовила.

Мой рабочий день начинался в 8:00 и заканчивался в 19:30. Изначально мне дали 46 часов при норме ставки в 18 часов. Конечно, почти никто не работает на одну ставку – я не стала исключением. Сначала я старалась готовиться к урокам полноценно, но поняла, что сплю по 2-3 часа в сутки. Потом стала готовиться по пути «от учительской до кабинета». А в итоге просто попросила убрать часы. Было полное выгорание.

Чтобы вы понимали: в школу я пришла в сентябре, а уже в апреле-мае начала искать новое место работы. Ключевым для меня была даже не усталость, а именно отношение ко мне как к молодому педагогу. Выстроить коммуникацию с коллективом оказалось намного сложнее, чем с детьми. С детьми легко найти контакт, с коллегами – противоположная ситуация. Многие из них не понимают, что мир поменялся. Мне приходилось выслушивать претензии из-за своего подхода к работе. Из-за того, что я не «ору на детей». Из-за того, что я общаюсь с учениками на равных. Не знаю, что это – зависть, ревность?

Только за год, что я проработала, из школы уволилось 5 молодых педагогов. Для себя я приняла решение уйти в репетиторство. В смене места работы я не вижу смысла: в другой школе будут такие же проблемы. После моего увольнения у меня прошла ангина, я забыла о стрессе. К тому же, репетиторство намного выгоднее – работая в школе, теряешь 20-30 тысяч».

Мария
уволилась из школы
Если Мария видит проблему в бюрократии и отношении начальства, то Дарья Фомина столкнулась с другой проблемой. Девушке тоже 25 лет, в этом году она заканчивает педагогический университет, и сейчас ведет математику в одной из красноярских школ (номер школы Дарья попросила не указывать). Кстати, девушка успела поработать не только в городской школе, но и в деревенской.
«Получив первую зарплату, я была в шоке»
«Сейчас я работаю в городской школе, до этого – в поселке Березовский в 30 км от Красноярска, поэтому мне есть, с чем сравнивать. Деревенская школа очень сильно отличается от городской перспективами для учителя. В городе есть возможности в плане профессионального роста, можно получать новые навыки, общаться с более компетентными педагогами, участвовать в различных конкурсах. До деревни конкурсы и олимпиады даже не доходят.

Главная проблема деревенской школы, как мне кажется, заключается в том, что нет мотивации и заинтересованности у самих педагогов. Пришли, отвели часы – и ушли домой. В 15:00 школа уже пустая. Отличаются и дети. В городе они более увлеченные, у них горят глаза. В деревне, к сожалению, ученики более равнодушные, что ли, смиренные. Возможно, причина в том, что рядом нет хорошего наставника, заинтересованного педагога, который мог бы их направить.

Из плюсов работы в деревне – в классе у меня было всего 8 человек, поэтому я могла уделить время каждому. В городе же в одном классе около 30 учеников: получается, что на каждого в урок у меня уходит около минуты. Ну и, конечно, самое существенное преимущество – это зарплаты. Если ты работаешь в деревне, то получаешь 30% так называемых «сельских», то есть зарплата увеличивается на треть.

В городскую школу мне пришлось перейти по семейным обстоятельствам. Когда в первый месяц работы я узнала, что за 39 часов работы получу 22 400 рублей, то была в шоке. Настолько маленькой суммы не ожидала. Ставка учителя в неделю – 18 часов, у меня же больше двух ставок.

И если у меня всего 39 часов, то у моего коллеги (тоже молодой учитель) все 49. Сейчас педагоги вынуждены набирать по две и больше ставок, чтобы выжить. Я как-то спросила у него: как ты успеваешь готовиться к урокам? Он ответил – от кабинета до кабинета, то есть никак. Когда у учителей по 50 часов, о каком качестве образования может идти речь?

Многие предпочитают не набирать много часов, а уходить в репетиторство. Репетиторством занимается практически каждый учитель. И этому есть оправдание. Молодые педагоги не идут работать в школу, в первую очередь, из-за низких зарплат. Ставка учителя – 7222 рубля, дальше на нее идут «накрутки». У кого-то зарплата и до МРОТ не доходит, им доплачивают до этой суммы. Выше – нет. У тебя есть МРОТ – живи, как хочешь.

Еще одна проблема – родители. Они могут писать и звонить с претензиями в любое время. Иногда родители могут «перескочить» и пойти сразу к завучу или директору. Это не просто неприятно – это ужасно. В деревне, кстати, такого не было».


Дарья Фомина
учитель математики
Слова Дарьи о низких заработках молодых учителей, к сожалению, подтверждает и статистика. После вычета НДФЛ, в среднем, педагоги Красноярского края получают 43 тысячи рублей. А вот заработки молодых специалистов почти в два раза меньше. По данным министерства образования, в первый год работы они получают 22-25 тысяч. В ведомстве, правда, добавляют, что на 3-5 год работы с учетом нагрузки в 1,3-1,6 ставок педагоги могут получить и 35-40 тысяч. Но, видимо, большинство молодых специалистов уходят, не дождавшись этого момента.

Во время подготовки материала мы в редакции стали вспоминать, кто мог бы стать примером успешного молодого педагога. На ум сразу пришел молодой директор одной из красноярских школ, которого мы часто звали в эфир. Он пошел работать в школу сразу после получения диплома, и в 2005 году стал первым в Красноярске мужчиной-учителем начальных классов. Но накануне выяснилось, что педагог ушел из сферы образования – совсем. И на эту тему говорить не хочет.

Тем не менее, среди молодежи есть и положительные примеры. 25-летний красноярец Игорь Крупецких отучился в московском педагогическом вузе и вернулся на работу в Красноярск. Молодой человек третий год преподает английский, французский, экономику и бизнес-планирование. С недавнего времени он занял должность заместителя директора по воспитательной работе в школе №150, параллельно учится в аспирантуре. Игорь Крупецких тоже замечал, что молодые специалисты уходят из школ. Причин этому несколько, считает он. Первая – низкие зарплаты.
«Фактор №1 – это зарплата. На мой взгляд, ее нужно увеличить. Условные 43 тысячи – это средний заработок, который включает зарплату директора и административного состава. Если посчитать среднюю зарплату по краю – там тоже будет около 50 тысяч, но мы же понимаем, что в реальности это не так.

Молодым специалистам сложнее. Учитель может заработать на внеурочной деятельности и достижениях на региональном и федеральном уровнях. У педгога в начале карьеры их нет. Если говорить о надбавке за молодого специалиста, то она составляет порядка 3 тысяч рублей и не менялась с 2004 года. А за классное руководство в Красноярске доплачивают примерно 8 тысяч. Для сравнения, в Москве – 30».

Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150
Опытные педагоги также видят отток молодежи из школ. Анна Шудракова – заместитель директора красноярской школы №36, учитель со стажем более 20 лет. Она тоже считает, что главная причина происходящего – низкие заработки учителей:
«Получая профессиональное образование, молодые педагоги выбирают другие варианты, так как не видят смысла связывать свою жизнь даже с престижными учреждениями, потому что ситуация везде одинаковая. Главной причиной ухода является низкая заработная плата».

Анна Шудракова
замдиректора школы №36
Многие возразят, что учителя могут зарабатывать на репетиторстве. Однако Игорь Крупецких с этим не согласен. Молодой человек считает – если все будут заниматься репетиторством, то ни к чему хорошему это не приведет.
«Если бы каждый учитель занимался репетиторством, он бы зарабатывал в 3 раза больше, чем может заработать в школе. Однако в таком случае 40-60% репетиторства будет проходить дистанционно. Учитель не будет в социуме, не будет взаимодействовать с детьми и коллегами. Если ты занимаешься с одним ребенком вместо 30 – ты не развиваешься. Я считаю, что формат репетиторства может стать тормозом в профессиональном развитии».

Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150
В Красноярском информационно-методическом центре, где оказывают поддержку и помощь учителям, уверены, что массового оттока учителей из школ нет. По статистике, которой располагает ведомство, в этом году уволились лишь 2,65% от общего числа молодых педагогов. Причем большая часть из них ушла по семейным обстоятельствам. Тем не менее, в центре подтверждают – в школы идут только половина выпускников «педа», но этому есть объяснение.

«Молодые люди поступают в университет в 16-17 лет, не сформировавшись в своих запросах на профессиональную деятельность. На практике они сталкиваются с некоторыми моментами и понимают, что им эта сфера не подходит. Так бывает не только в образовании.

Есть выпускники, которые идут в школы, а после погружения не справляются по разным причинам. Это психологическая неустойчивость. Сначала они живут в рамках студенческого пространства, а потом приходят в школу, где четко ограничен круг обязанностей и требуется выполнение нормативных вещей. Человек, который жил в свободных рамках, переходит в рамки обязательности. Есть примеры, когда с этим не выходит справиться. И дело не в каких-то коренных изменениях. Как была бюрократия, так и осталась, как нужно было нести ответственность за детей, так и сейчас она никуда не делась».


Ольга Толмачева
методист КИМЦ, преподаватель кафедры теории и методики начального образования

С тем, что выпускники вузов эмоционально не готовы к работе в школе, согласен Игорь Крупецких. Когда молодые учителя приходят в образовательное учреждение, к каждому из них нужно прикрепить опытного педагога, уверен он:
«Выпускники университета в психоэмоциональном состоянии не готовы к школе. Наставничество – безумно важный фактор в адаптации молодого специалиста. За каждым только пришедшим учителем нужно закрепить одного стажиста, который возьмет его под свое крыло. Опытный педагог должен прийти на первые уроки молодого специалиста и дать развернутый комментарий один на один. Комментарии, которые давали мне, были бесценны».

Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150
В свою очередь, заместитель директора красноярской школы №36 Анна Шудракова говорит, что даже если сопровождение есть, часто оно носит формальный характер:
«Помимо этого на увольнение влияет и то, что сопровождение молодых педагогов в школах носит формальный характер, закрепленные наставники выполняют номинальную роль, родители со своими жалобами атакуют по поводу и без повода, учителя не готовы работать с "трудными" детьми, с учениками, имеющими диагнозы. Часто позиция администрации и опытных коллег также становится причиной ухода – предвзятое отношение к молодежи, к неопытности, отсутствие карьерного роста».

Анна Шудракова
замдиректора школы №36
В КИМЦ отмечают, что стараются внедрять программы наставничества, чтобы молодому педагогу было комфортно в новой среде. Там добавляют, что начинающие учителя могут также обращаться в Центр психолого-педагогической помощи «ЭГО». Однако, по словам Ольги Толмачевой, не всегда сами преподаватели хотят признавать, что им нужна помощь:
«Наставничество между педагогами-стажистами и молодыми педагогами друг для друга существует. Однако не всегда молодые специалисты могут правильно сделать запрос. Нынешнее поколение очень плохо работает с рефлексией. Да, молодежь инициативна в плане организации мероприятий, но не в плане собственных дефицитов. С одной стороны, они ждут, когда им подскажут. С другой – не готовы воспринимать критику. Дело во внутреннем настроении самого педагога, его психологической неустойчивости. Он должен быть готов сам выйти на разговор. Сегодня что-то не получилось – я кладу заявление на стол. А ты попросил помощи? А ты задал какие-то вопросы? Проще сказать – я не справляюсь – и уйти».


Ольга Толмачева
методист КИМЦ, преподаватель кафедры теории и методики начального образования
Другая причина ухода молодых коллег, по мнению педагогов – выгорание. Учителя набирают слишком много часов, а потом просто не справляются с огромной нагрузкой.
«Самая главная трудность – это эмоциональное выгорание. Руководство должно дать молодому специалисту добрый совет – не брать больше 25 часов нагрузки, учитывая ежедневную проверку тетрадей, ежедневную подготовку».

Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150
«Ситуацию усугубляет неудобный график работы, постоянные замены уроков, документооборот. В итоге создается огромная перегрузка, и молодежь уходит. Работать на энтузиазме могут единицы».

Анна Шудракова
замдиректора школы №36

О проблеме с «выгоранием» в КИМЦ тоже знают. Но говорят – большую нагрузку учителя берут не только для того, чтобы заработать. Из-за дефицита педагогов в крае им приходится брать по полторы-две ставки, иначе уроки будет просто некому вести. Вакантных мест много, потому что строятся новые школы, а старое поколение уходит на пенсию. Даже если бы все выпускники последних лет пришли работать, это бы все равно не покрыло вакансии, говорят в КИМЦ.
Почти все педагоги сходятся в одном – престиж профессии сейчас падает. По мнению Игоря Крупецких, большую роль в этом играет отношение родителей к учителям.
«Поколение родителей конца 80-х начала 90-х зачастую слишком идеализирует ребенка. По опыту бесед, самая главная ошибка – родители не прививают незыблемый авторитет педагога. На первом месте для них ребенок, и он всегда прав. Я не спорю – так и должно быть. Но сам ребенок об этом догадываться не должен»

Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150
Косвенно на престиж профессии влияют зарплаты. Зачем идти работать в школу, если в салоне красоты можно получать в 3 раза больше?
«Сейчас как никогда актуальна идея о том, что высшее образования не нужно, чтобы хорошо зарабатывать. Девушки могут зарабатывать в сфере красоты в 3 раза больше, чем в школе. Для этого не нужно получить высшее образование – нужно просто заплатить 20 тысяч за определенные курсы. Из-за этого край теряет неплохие кадры. Вы не найдете ни одной школы, в которой нет вакантной ставки».

Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150
Преподаватель кафедры теории и методики начального образования Ольга Толмачева уверена в обратном – сейчас ситуация выравнивается, во многом благодаря самим педагогам. По ее мнению, наиболее остро проблема стояла в 90-е:
«40 лет назад говорили: ума нет – иди в «пед». В перестроечные годы я даже стыдилась говорить, что работаю в школе. Мне было стыдно, потому что авторитет педагога нивелировали по всем направлениям. Отношение было такое, что образование – это услуга. Это в корне неправильно. За профессией учителя должен быть приоритет на будущее.

Сейчас ситуация меняется. Молодые специалисты тоже хотят, чтобы бренд «молодой педагог» звучал, чтобы учитель не просто приходил в школу и взял две ставки на выживаемость. Чтобы в нем видели потенциал, который сработает на будущее».


Ольга Толмачева
методист КИМЦ, преподаватель кафедры теории и методики начального образования
Мы задали всем героям один вопрос: как остановить отток молодых педагогов из школ?
Мария:
«На мой взгляд, чтобы переломить эту ситуацию, нужно дать возможность таким же молодым людям занимать руководящие должности. Старая «верхушка» – зачастую уже некомпетентные люди. Свой функционал они выполняют, но руководителю нужно быть многозадачным. Директора школ иногда думают, что они начальники. Но они не начальники – они лишь координаторы».
Дарья Фомина:
«Я считаю, что проблему можно решить только одним способом – поднять зарплаты. Молодым педагогам я советую адекватно оценивать ситуацию и не набирать себе море часов. Делать ставку на развитие, а не на заработок, как бы странно это не звучало».
Игорь Крупецких:
«Нужно закрепить за каждым молодым специалистом одного стажиста. Администрация должна заранее обсудить, кто может и кто должен курировать. Чтобы молодой специалист мог в любой момент обратиться за помощью, когда это ему необходимо.

Также нужно улучшать взаимодействие вузов со школами. Когда школа заключает договор о сотрудничестве с университетом. Университет мотивирует идти в конкретную школу на практику, а она ее обеспечивает. В свою очередь, вуз помогает школе в рамках профориентационных мероприятий».
Анна Шудракова:
«Необходимо повышение заработной платы. Качественная подготовка специалистов в высших и средних учебных заведениях к реальной ситуации в школах. Повышение престижа профессии педагога. Дополнительные возможности для молодежи – поездки, форумы, встречи, площадки. Может, тогда станет лучше».
Ольга Толмачева:
«Необходимо перестраивать систему не только в школах, но и в институтах. Взаимодействие должно быть на всех уровнях образования, ведь выращивать специалиста одному педуниверситету крайне сложно».
Несмотря на все сложности, наверное, в школах всегда будут работать те, для кого работа – это не просто способ заработка, а миссия.
«С 10 класса я мечтал быть учителем, это меня максимально мотивировало на то, чтобы продолжать работать, несмотря ни на что. Я не был разочарован. Я вернулся в школу, которую сам заканчивал. У меня мурашки по телу от того, что я стал коллегой тех, кто когда-то преподавал мне. Быть учителем – это для меня большая честь».
Игорь Крупецких
учитель иностранных языков, заместитель директора школы №150

Автор: Виктория Потапенко
Фото: мэрия Красноярска
«ТВК Красноярск», 2021.

Made on
Tilda