КВARTАЛ
Культура, которая гуляет по улицам
Город. Это слово у многих ассоциируется с бетоном, серостью и запахом выхлопных газов, тем, что принято называть «урбаном». Но у городов есть и другое лицо: люди, которые танцуют, рисуют, катаются на скейтах и создают уличную культуру. КВARTАЛ — это история о свободе творчества и самовыражения в Красноярске.

В четвертой серии проекта студентов-журналистов 3 курса СФУ – про красноярский стрит-арт.
АРТ
МОСФЕРА
УЛИЧНАЯ
Александр Закиров — молодой красноярский художник-инсталлятор, деятель в сфере уличного искусства, основатель творческого проекта «Кипиш-град». О том, развит ли стрит-арт в Красноярске, и как появился проект в материале ниже.
Александр Закиров
Интро
Искусство для души или дело жизни
— Что такое стрит-арт?
— Я не очень люблю понятие «стрит-арт», как и термин «уличное искусство», потому что он какой-то суперразмытый. Сегодня стрит-артом называют и классическое граффити, и то, что делаю я, то есть различные инсталляции. Я считаю, что, с точки зрения теории искусства, не очень адекватно объединять в единый термин граффитистов, инсталляторов, дизайнеров. И тут не только в терминологии дело, это же влияет и на реальную жизнь. Допустим, проводят фестиваль стрит-арта, например, тот же «Карт-бланш» в Екатеринбурге, где я был летом. Там участвуют и те, кто просто рисует на стенах, и я с «Кипиш-градом», и арт-группа «Фрукты». И получается разнородное зрелище: плоские изображения соседствуют с такими странными микроинтервенциями на одном фестивале. Ничего критичного в этом нет, но это так же логично, как если бы на этом фестивале ещё и балерины танцевали. Мне кажется, что стрит-арт — это излишний термин.
— Ты упомянул про фестиваль в Екатеринбурге. Чем конкретно ты там занимался?
— «Карт-бланш» — это первый в России фестиваль вообще без спонсоров, его организовывал Слава Птрк. Он вложил свои 100 тысяч: купил материалы, оплатил хостел художникам. Рисовали они на улице без согласования с администрацией города. Риска там особого не было, потому что Екатеринбург в этом плане просто сказочный город, где даже полицейские не имеют ничего против граффитистов. В Красноярске, как и во всей России, такие фестивали не проводятся. Но нечто подобное у нас всё-таки есть, например, фестиваль «Крась!».
Слава Птрк — Станислав Андреевич Комиссаров, современный уличный художник, творческий псевдоним Slava Ptrk.
— Как ты понял, что хочешь заниматься именно искусством?
— Мой старший брат — художник, я просто взял с него пример. Не было даже сомнений, что меня отдадут в художественную школу, так как с детства и брат, и мама решили, что я буду заниматься искусством. Я не сопротивлялся, и, насколько помню, мне всегда хотелось этого.

Я отучился в училище на дизайнера полиграфической продукции. Красноярский художественный институт не закончил, но учился там на офортиста. Офортисты — это те, кто делают гравюры на металле с помощью слабо разведенной азотной кислоты. Сейчас я этим не занимаюсь, поскольку не совсем понимаю, как такой навык можно применить в жизни. К тому же, от офорты начинаются различные проблемы со здоровьем, потому что там кислота.
— Насколько важны воображение и талант в сфере искусства?
— Думаю, если ты, например, портретист, то воображение и талант не нужны. Я рисую электронные портреты, и тут я точно не применяю ни воображение, ни какой-то божественный талант, а только навыки. Просто научился — делаю. А чтобы что-то придумывать, типа зверей, сделанных из пенопласта, воображение, конечно, нужно, а талант, я считаю, можно всегда в себе воспитать. Если ты не ленивый, если хочется. В общем, во врожденный талант я не очень сильно верю. Но, возможно, я верю во врождённую склонность к обучаемости.

Лично я считаю себя «середнячком». В музее «Площадь Мира», где я занимаюсь коммуникативными практиками, я знаю людей, которые гораздо талантливее меня в этом деле.
— Где ты черпаешь вдохновение?
— Обычно на меня вдохновение нахлестывает, когда я изучаю какие-то материалы по той теме, с которой я хочу работать. Вот, допустим, читаю я книгу про российский стрит-арт, узнаю про то, что делали другие ребята на улице за все годы его существования, и мне приходит что-то в голову. И я понимаю, что я что-то подворовал, можно сказать, «сплагиатил», но всё равно я перерабатываю прочитанное. Например, я придумал сделать персональный мост на колёсиках. Эту идею я украл у ребят, которые сделали обычный мост через большую лужу. В городе была невысыхающая годами лужа, и после того, как на это обратили внимание при помощи моста, ее высушили.
«Кипишуем» по городу
— Что такое «Кипиш-град»?
«Кипиш-град» — это обобщающее слово для того творчества, которым я занимаюсь со своими товарищами. Так как я занимаюсь различными направлениями стрит-арта, все это объединено в некую коллаборацию.
— Мои произведения внедрены в какой-то контекст, например, асфальт проломлен — я в него внедряю крота, знак «запрещено курить» повешен кверху ногами — я клею рядом знак «вы нарушаете закон термодинамики».
— Почему именно «Кипиш-град»?
— Это отсылка к Китеж-граду — легендарный город, который то ли ушёл под воду, то ли просто растворился в пространстве. Он существует где-то в параллельном измерении и открывается только людям с чистой душой и сердцем. И мне показалось, что мои зверушки и надписи, которые расселяются по городу, создают какой-то такой дополнительный слой реальности. А так как они всегда небольшие, этот слой остаётся незаметен для людей, которые спешат на работу, например. Слово «Китеж» я заменил на слово «кипиш», потому что мне кажется, что это слово соответствует нашей эпохе.
— При каких обстоятельствах появился проект «Кипиш-град»?
— Довольно сложно вспомнить, ему уже два года почти. Толчком к его появлению было то, что к нам в город приехала Снежана, куратор из московского музея современного искусства «Гараж». Она ездила по Сибири и искала молодые таланты, устраивала портфолио-ревю. Меня тоже позвали. До этого я стрит-артом вообще не занимался, и на тот момент у меня были только гравюры и какие-то картинки. Во время этого портфолио-ревю я понял, что мои работы красивые, но безынтересные для искушённого зрителя. Оттуда я ушел с мотивацией придумать что-то веселое и необычное — что-то такое, что нравилось бы и людям, не имеющим к искусству отношения, и чтобы это также было не стыдно показать музейному эксперту. И вот так я пришел к мысли, что мне было бы интересно заниматься искусством на улице, но не граффити рисовать, а, например, лепить котят или вырезать из пенопласта.
— Получил по заслугам за свои стремления?
— В принципе, да, мой эгоистичный план оправдался — я стал интересен некоторым музейным экспертам. Проект «Кипиш-град» был внесен в книгу Дианы Мачулиной «Трагедия в углу», рассказывающей о современном искусстве в регионах, также я вошел в лонг-лист премии Курёхина. Участвовал в параллельной программе XII-ой Красноярской музейной биеннале «Мир и мiръ»: интервенция в Литературный музей имени Астафьева. Этот проект назывался «Молодой человек, отойдите от витрины» и был попыткой осмыслить то, как стрит-арт может перейти в музейные стены и при этом не растерять своей андеграундности.
Премия Курехина — ежегодная российская премия в области современного искусства, учреждённая в 2009 году Фондом и Центром современного искусства им. Сергея Курёхина.
Искусство для внимательных
— Получается, что ты делаешь только какие-то небольшие вещи, но тем не менее ты пытаешься привлечь внимание?
— Да, пытаюсь, но, когда я выставляю что-то в городе, думаю, немногие замечают эти вещи. Допустим, металлическому фотографу я приделал птичку, которая вылетает из объектива. Ее много кто видел, потому что она болталась прямо перед глазами. А бывало и такое, что я вырезал маленьких зверят и сажал их в траву: где-то в городе от канализационного люка остался круг и зарос травой, получился абсолютно круглый лес, куда я и посадил маленьких зверушек. Так что я думаю, что их никто совсем не увидел. Хотя, наверняка, кто-то да увидел, потому что они исчезли через пару дней. А в основном мои работы видят в интернете.
Парадокс стрит-арта в том, что его можно выкладывать в интернет, и посредством этого он уже перестаёт быть стрит-артом. Становится интернет-артом.
— Почему ты создаешь именно милых животных? Не пытался ли ты как-то более радикально и открыто заявить о проблемах города?
— На самом деле, я и не хочу говорить о проблемах. То, что я делаю, связанное с какими-то городскими поломками, когда, например, я крота вставлял в проломленную брусчатку или к треснувшим стеклам приделывал стикеры со зверушками с молотками — это всеми воспринимается как критика разрухи, которая творится у нас в городе. А у меня такой задачи не было. И я думаю, что если я один не считаю это привлечением внимания к проблемам, а все остальные считают, то, наверное, действительно, работа об этом.
Мне кажется, что так может работать искусство — зритель решает о чем оно. И я, скорее, пропагандирую способ взгляда на вещи, нежели обличаю какие-то городские проблемы. О любой проблеме можно говорить с юмором, сохранять добродушный подход ко всему.
— Как ты относишься к протестному акционизму?
— Скорее, не очень хорошо. Хотя я считаю, что тот же Павленский (прим.: российский художник-акционист, известный своими акциями политической направленности) – прикольный чувак, изобретательный, и форма, с которой он выступает, достаточно интересная. Но когда он прибивает себя к Красной площади, привлекая внимание к тому, что все мы прикованы к своей стране и не можем ее покинуть, его метафора понятна, а какой результат из этого? Стал ли с тобой кто-то солидарен? А если бы это был какой-нибудь мишка или что-то такое… Художника, создавшего мишку, сложно ненавидеть и к нему легче начать прислушиваться.
— Нужен ли стрит-арт Красноярску?
— Тот стрит-арт, который делаю я, Красноярску точно не нужен, потому что на фоне нашего города его вообще не видно. Он, скорее, нужен мне и тем пяти горожанам, которые прошли и увидели его вживую, и, возможно, тем, кто увидел его в интернете. А вот монументальный стрит-арт на стенах домов, я думаю, нужен.
Я согласен с художником Покрасом Лампасом, который в интервью говорил, что стрит-арт создает своеобразную городскую мифологию и является неким маркером места. Уже даже этой функции хватило бы, чтобы оправдывать стрит-арт в городе, плюс — это красиво.
Но, мне кажется, проблема Красноярска в том, что нет каких-то институций, которые могли бы творческих ребят задержать. Даже в «Площади мира» раньше был специальный отдел, который работал с молодыми красноярскими художниками. Сейчас его нет, и тут молодежи особо делать нечего. Хотя есть какие-то всплески, разовые мероприятия.
Фото из группы «ВКонтакте «Кипиш-град» и личного архива Александра Закирова.
Made on
Tilda