«У нас нет механизма защиты от насилия в семье»: эксперты о проблеме домашнего насилия и новом законопроекте

1419

28 апреля


Закон о домашнем насилии не могут принять в России уже много лет. Зачем нам этот закон и как он будет применяться в стране где «бьет, значит, любит» и «она сама виновата» – обсудили с адвокатом, управляющим партнером адвокатского бюро «Хорошев и партнеры» Иваном Хорошевым и психологом Оксаной Анищенко в программе «После новостей».

Иван, почему вы так обеспокоены, что этого закона у нас до сих пор нет?

«Проблема в том, что у нас в принципе нет механизма защиты от физического насилия в семье. Учитывая, что еще 10 лет назад у нас вообще декриминализировали статью «побои» и сейчас, чтобы привлечь к уголовной ответственности за побои, жертва сперва должна пройти этап привлечения агрессора к административной ответственности. Это весьма сложная процедура, в которой не юрист самостоятельно не справится. Представьте, если жертва и так находится под давлением, ей еще нужно принять решение пройти определенную юридическую процедуру, которая ее не защитит, а только первично привлечет к административной ответственности. Затем дождаться, когда к тебе во второй раз применят насилие, и уже со второго раза пойти и попросить государство о защите. Учитывая, что в уголовном праве всего 3 степени вреда здоровью: тяжкий, средний и небольшой тяжести, а побои к вреду здоровью не относятся, то, сточки зрения уголовного права, и ответственность за побои минимальна. Агрессор может совершать эти действия до бесконечности. Это относится не только к мужчинам и женщинам, но и детям тоже».

Оксана, на сколько жертвы, с которыми вы работаете, готовы идти и отстаивать свои права?

«Система защиты жертвы построена неправильно. Вся задача находится в руках жертвы. Она находится в состоянии виктимности. Человек, который находится в состоянии подавленности, подается манипуляциям. И этот человек должен как-то отстаивать свои права. На плечах жертвы лежит ответственность за разрешение этой ситуации. Мы изначально неправильно ставим задачу. Мы должны работать с агрессором, а не жертва доказывать. Она уже и так подверглась насилию».

Допустим, что такой закон будет принят. Готов ли будет человек сам обратиться к нему?

«Нашему государству нужно поработать над системой, которая будет направлена на исправления агрессора, который в последующем уйдет от насилия в отношении слабых», – ответила психолог.

«Если мы говорим о законе, то должно быть не только наказание. Должны подняться вопросы работы с жертвой и агрессором. Должна быть предусмотрена профилактика. Жертва должна знать, что общество не будет ее осуждать. Агрессор должен знать, что он не будет в роли ненастоящего мужика, если он сам обратится за психологической помощью. Со стороны государства нужен многоуровневый подход к этой проблеме. Необходим штат высококвалифицированных психологов и педагогов, которые будут с этим работать. Репрессивные механизмы со стороны государства тоже должны быть достаточно эффективны. Но запретов мало, нужен тот, кто будет за этим следить. А у нас, к сожалению, сейчас все размазано по службе судебных приставов, которые с долгами-то не справляются, и я не понимаю, как они смогут здесь работать, не обладая определенной спецификой», – ответил адвокат.

Возможно ли в нашем государстве создать систему, которая будет защищать человека?

«Мы видим примеры других стран. Если мы говорим о Европейской цивилизации и цивилизации как таковой, то цивилизация с этим справляется. Мы видим движение, направленное на решение проблемы. Глядя на Россию, я вижу уход от проблемы», – говорит Иван Хорошев.

Оксана, как вы считаете, откуда должна начинаться работа с жертвами насилия?

«Я недавно проводила опрос, в котором спрашивала людей, являлись ли они жертвой сексуального насилия. Из всех, кто ответил положительно, 80%, еще будучи маленькими, никогда никому об этом не рассказывали. Когда ребенок падает и расшибает коленку, он знает, что нужно идти к родителям, и они его пожалеют и вылечат рану. Но о насилии со стороны взрослого человека они не говорят. Это означает, что дети не знают, что с этим делать. Родители не говорят про это. Нужно менять систему воспитания и образования, обучать родителей тому, как разговаривать об этом с детьми».

Иван, как много у вас клиентов, которые заявили о проблеме?

«В последние 2 месяца мы замечаем рост обращений жертв насилия. Если мы говорим про насилие как таковое, то оно не связано лишь с физическим и психическим воздействием, Но и экономическим. Агрессор все время впутывает жертву в экономическую зависимость: “Дорогая, не работай. Дорогая, я тебя обеспечу”. Человек, не работая и не повышая свой профессиональный статус, не развивается как личность и не имеет экономических возможностей бороться с агрессором. Когда у семьи рождаются дети, то они тоже становятся рычагом давления. С юридической точки зрения мы также замечаем умные ходы от агрессоров. Они часть имущества оформляют на своих родственников. Допустим, если квартира куплена на общие семейные деньги, то в какой то момент она оказывается записана на папу или маму агрессора.