Андрей ПАВЛОВ: «Я оказался заложником ситуации»

4097

5 марта


Программа «После новостей» выходит в необычном формате – она записана в следственном изоляторе. Это интервью руководителя перинатального центра Андрея Павлова. Напомним, главврача обвиняют в получении взятки.

В деле Павлова почти все имели возможность высказаться: и сторона обвинения, и те, кто поддерживают Павлова.

Только он сам пока не имел возможности ничего сказать. И программа «После новостей» предоставила ему эту возможность.

– Андрей Владимирович, Новости ТВК месяц назад отправляли запрос на интервью с вами. Первый раз вы отказали, но потом передумали. Что вас заставило это сделать?

– Прежде всего, причиной моего отказала стало состояние здоровья на тот момент. Конечно, я не мог так же, как сегодня сесть с вами и поговорить, потому что для меня это был достаточно серьезный стресс.

Вы знаете, никому не нужна главная сестра, никому не нежны поставщики. Вы видите, что происходит в стране: всем нужны руководители. Я оказался заложником ситуации. И сейчас я вижу, что реально фабрикуется уголовное дело против меня.

Два месяца прошло, соответственно, никаких серьезных данных о моей вине не представлено. Я посмотрю, что будет дальше. Я надеюсь, что следствие разберется во всех обстоятельствах дела. Мы дойдем до истины и будем брать интервью уже совершенно в других условиях, а не в условиях СИЗО.

– Вас подозревают в получении взятки, коррупции, в мошенничестве. Как вы можете объяснить для себя, для других людей, как вы здесь оказались?

– В 2017 г. при поддержке Минздрава я инициировал кардинальные изменения учетной, финансовой, кадровой политики. Планировалось внедрить новую систему управления качеством, систему бережливого производства, технологию контроля за движением лекарственных средств и изделиями медицинского назначения.

Все это было направлено на то, чтобы оптимизировать и сделать прозрачными госзакупки, чтобы экономить бюджетные средства, чтобы обучить, перенастроить персонал учреждения. В том числе планировались определенные кадровые обновления.

Конечно, отдельным личностям это не понравилось, потому что контроль, экономия, и, соответственно, угроза уйти с насиженного места понравится немногим.

Здесь грянул гром. Громом я называю то, что 26 декабря главная медицинская сестра нашего учреждения была оперативниками задержана при получении достаточно крупной взятки от одного из поставщиков медучреждения.

Под страхом возбуждения уголовного дела, возможно, под давлением правоохранительных органов, сама медицинская сестра и поставщики, которые находились у нее в длительных отношениях, они стали давать показания против меня, что, безусловно, является оговором и клеветой, но, тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы отправить меня в тюрьму.

– Андрей Владимирович, вы правильно заметили, что очень много людей сейчас вас поддерживают, но есть и те, которые ставят под сомнение ваши слова. Есть те, кто говорят, что вы жили на широкую ногу. Вы человек публичный. Так же активно публиковали фотографии в социальных сетях. Там был отпуск. Следователи опубликовали видео вашей квартиры. И не каждый главный врач может позволить себе такую квартиру. Как вы это можете объяснить?

– Во-первых, мне уже 56 лет. Наверное, человек, который много лет находится на руководящей должности и который достаточно открыто показывает свою жизненную позицию, наверное, к данному возрасту может иметь квартиру и ездить в отпуск.

Сама квартира никакого отношения к моей должности не имеет, потому что была приобретена 15 лет назад. Я являюсь руководителем центра охраны материнства и детства 6 лет. У меня заработная плата 110 тыс. руб.

– Вы всю жизнь проработали в медицинской сфере. Ни для кого не секрет, что эта отрасль достаточно коррупционная. Начиная от пациентов, которые хотят отблагодарить врачей и приносят коньяк, конфеты и заканчивая пациентами, которые предлагают деньги за обслуживание вне очереди или за обслуживание на более высоком уровне. Сталкивались ли вы с такими ситуациями и как поступали в них?

– Если ко мне обращаются с такими просьбами…

– А как часто к вам обращаются с такими просьбами?

– Ну, как к руководителю достаточно часто. Действительно, есть такие обращения, которым мы не можем отказать. 

К примеру, один из оперативников ФСБ постоянно обращался по поводу лечения своих родственников, родственников своих сотрудников. Мы старались не отказывать в этом смысле. 

– Это были устные просьбы?

– Конечно, это всегда был телефонный звонок или заход в кабинет.

– Ранее вы сказали, что старшая медицинская сестра брала взятки. Был ли это единичный случай или это была система. И, если это была система, получается, вы не знали о том, что происходит?

– Да, конечно. В учреждении работают более 1,5 тыс. человек. Большое количество управленцев и руководителей верхнего звена, к которым относилась и главная медицинская сестра с достаточно широкими полномочиями по работе.

К сожалению, само по себе дело, после того, как я начал разбираться, действительно, показывает мне, что многое, на что следовало мне обратить внимание и на что по отдельным, скажем так, знакам внимательнее отнестись к работе конкретной подчиненной.

– А что это были за знаки? Какие признаки, что вы сейчас понимаете, что это происходило?

– В первую очередь это, конечно, огромное количество представителей различных фирм и поставщиков, которые находились во время моих обходов у нее в кабинете. Я их встречал и в коридорах. Здесь больше ходить не к кому, и они пришли именно к ней. Конечно, почему это все происходило, потому что каждое должностное лицо несет определенные функции.

В частности, главная медицинская сестра занималась формированием объемов закупок изделий медицинского назначения, готовила документы на аукционы. Могла определять нужный для нее круг поставщиков, она контролировала после аукционов контракты с этими поставщиками. Получала, распределяла, имела отношение к списанию полученного товара. И, соответственно, готовила документы на оплату.

– Это была очень важная часть работы. Почему вы тогда не усмотрели?

– Если со стороны заведующих отделением у меня нет серьезных претензий по поводу отсутствия каких-то изделий, то вся текущая работа поглощает это внимание, не концентрирует его на каком-то конкретном человеке. Человек работает 27 лет. За это время может выработаться определенный стиль поведения, чтобы скрывать какие-то наработки. Да, действительно, где-то я не досмотрел.

– Андрей Владимирович, несколько дней назад на вашей странице в Facebook появилось письмо от вашего имени. Там есть такие слова: «Я не виновен. Незаконных контактов с поставщиками центра никогда не имел, поручений незаконного характера своим сотрудникам никогда не давал и взяток не брал». Это вы написали?

Да, это мои слова.

– При каких обстоятельствах и как эта публикация появилась?

– Мне родственники и друзья пишут письма, и в этих письмах они мне сообщили, что в соцсетях размещена петиция в поддержку меня. Уже несколько сотен людей написали слова о поддержке моей работе, о работе коллег центра.

Учитывая, что и друзья, и люди, которые меня поддерживают, не владеют информацией о причинах задержания, я хотел к ним обратиться, и объяснить обстоятельства всего дела.

– Спасибо, за столь откровенную беседу. Спасибо, что согласились с нами пообщаться в столь непростых условиях.

– Спасибо вам.