Артур МАТВЕЕВ: «В этом году я впервые подумал, что с Красноярском что-то не так»


15 июля


Красноярский журналист Артур Матвеев, который сейчас живет и работает в Москве, после очередного визита в родной город, удивился его изменениям. О том, чем так неприятно поразил город, Артур поделился на своей странице в Facebook. Новости ТВК приводят текст полностью.

Артур МАТВЕЕВ: «В этом году я впервые подумал, что с Красноярском что-то не так»

Хоть каждый мой приезд в Красноярск неизбежно превращается в Сибирский алко-тур, в паузах между барными забегами я невольно подмечаю состояние города. Приезжаю я примерно раз в полгода и ситуацию смотрю в развитии.

Неделю назад, мы с моим добрым другом Вадиком Тапешкиным, а также с Васей Прокушевым и Женей Шабановым должны были увидеться у пельменной, которая располагается в бывшем кафе «Город». 

Пельмени в этот раз, в отличие от посещения полугодовой давности, были сильно переварены, но речь не об этом. Хотя может и об этом тоже. 

На подходе к кафе я чуть не споткнулся о вывеску, которая растеряно лежала посреди тротуара на пр. Мира. 

Большой квадратный кусок металлической рамы, обтянутый зеленой тканью, со словами то ли «ТЕКА», то ли «ДУКТЫ» мило обходили прохожие. 

– Три дня уже лежит, – сказал Тапешкин, который живет неподалеку.

– А че не уберут?, – поинтересовался я.

– А зачем? У нас же город партнерства, инновации и развития. 

И то верно, подумал я и мы пошли пить хреновуху. 

Потом мы гуляли, и я видел дырявую брусчатку, пожухлые деревья, чудовищные облезлые фасады некоторых исторических зданий, адовейшую совершенно набережную Енисея. 

И мне казалось, что Красноярск медленно засасывает черная дыра. Во времена ОНО – туда где всякое развитие замирает и всякое шевеление останавливается. 

Некогда я приезжал в центр – на тот же пр. Мира и мне нравилось, без балды, правда – это был уютный, ухоженный и европейский кусочек Сибири. Да и весь Красноярск был пусть слегка чудаковатым, но интересным. И главное каждый год он становился немного занятнее – что-то добавлялось, допиливалось, улучшалось. 

Но несколько лет назад нечто в механизме сдохло. В январе этого года я впервые подумал «***ня какая-то происходит, но, наверное, потому что зима». Но нет, не зима. 

Чтобы все не выглядело нытьем поуехавшего, поясню – я очень люблю родной город и за него переживаю. Пусть говорю я это без пафосной морды, пиджака и закатывания глаз, но тут уж сорян – как умею. 

Я считаю, что город – это не скопление домов и дорог. Это прежде всего пространство для жизни.

То есть комфортное место, где человек может почувствовать себя человеком. Дело даже не в уровне зарплат и качестве коммунальных услуг. 

Это важно да, но не столько об этом речь. Я прежде всего о чувстве общности, внутреннем комфорте и возможностях найти себя. 

Ну, то есть, если человек, например, с ул. Щорса пишет стихи, он должен чувствовать, они кому-то интересны и есть в городе площадки, где он сможет их прочесть, что есть такие же странные люди, которые его послушают и оценят. 

При этом, это место не будет литературным гетто, куда стесняется зайти нормальный человек, потому что найдет там поэтический пенсионный кружок «В шаге от могилы». Я про нормальные места, хотя и пенсионерам тоже надо развлечься, че уж. 

Если человек любит бегать по утрам (я не люблю, но такие есть) – он должен знать, что рядом с домом парк, в городе проходят какие-то бл**ские (не люблю) марафоны, и он найдет единомышленников. 

А если человек рисует картины или сочиняет музыку – ему хотелось бы где-то это выставлять и играть. 

Такие места и ощущение нужности превращает город из места, где просто живут люди в, скажем так, общую песочницу, где они вместе играют, где им комфортно.

Тогда они вовлечены в происходящее и им важно это происходящее сохранить и приумножить, сделать его более понятным и приятным. 

Пока же город больше напоминают не общую песочницу, а скорее кормушку для небольшой общности, но речь не об этом. 

Думаю, если в городе все нормально, если он шевелится – то появляются люди, которые хотят заниматься такой ерундой, как написание стихов, бег по утрам или проведение, не знаю, конкурса дизайнерских рисунков на автомобилях.

Эти специфические занятия требуют либо определенного психологического склада и умения отстранится от реальности, либо же комфортной городской среды, которая стимулирует и подталкивает к творчеству. Ну потому что город классный и хочется не только пивасика, но и для души чего-нибудь забацать, и можно даже под пивасик, бывает же такое иногда и кое-где. 

Все комфортное пространство в Красноярске всегда создавали чуть чокнутые персонажи. Не министерства и не департаменты – люди. Все что могли делать красноярские чиновники ответственные за культуру и комфортную среду – это ходить, улыбаться, говорить – ну то есть, делать тоже, что умеет делать трехлетний ребенок только за зарплату.

Но на появлении комфортных мест их деятельность не отражалась никак. Чаще чиновники могли мешать или, в редких случаях, не мешать. Все остальное создавали отдельные люди. 

Культурные пространства, поэтические баттлы, художественные выставки, уличные концерты, всякие фриковые штуковины или крупные фестивали – все это исключительно инициатива частная. 

События, которые создавали живые люди, отличались от мероприятий, которые проводили чиновники тем, что они были на самом деле хоть кому-то интересны – туда приходили, о них спорили, их обсуждали. 

Все чиновничьи культурные фестивали и симпозиумы, что я видел, в основном были хренотой на постном масле, скучной канителью и распиливанием скромного культурного бабла – провели и забыли. 

Людям, желающим делать город живым и человечным всегда нелегко – на старте их не поддерживают. Чиновники не видят своей выгоды, предприниматели не видят коммерческого успеха, обыватели не понимают пока того, зачем нужна эта возня. 

Но раньше у таких людей был большой козырь перед многими провинциальными поселениями – пространство города. Оно как бы располагало к чему-то свободному и приятно отвлеченному. Такое летнее безделье из которого иногда рождаются хорошие вещи. 

И вот эта самая атмосфера по-моему начала помирать и пованивать. И поэтому я сильно восхищаюсь теми людьми, кто в городе что-то придумывает, делает, оживляет окружающую степь. Им сейчас приходится нелегко.

Можно сколько угодно заявлять о том, что Красноярс город сад, Красноярск – город инновации и партнерства, Красноярск – город, где будет воссоздана Александрийская библиотека, Красноярск – межгалактическая гостиница для друзей с Эпсилона, Красноярск – единственный крепкий забор против Сатаны, Красноярск – сад откуда изгнали Адама и Еву, Красноярск – ого-го себе, а еще и Универсиаду проведем, Красноярск – бла-бла-бла на удивление всем, но толку не будет. 

Потому что вывеска, бл*ть, упала и лежит посреди улицы три дня, а набережная похожа на место, куда вот-вот вылезет восставший Ктулху. 

Надеюсь утерянное моджо Красноярска вскоре найдется и заживет с новой силой, как говаривал Остин Пауэрс. 

Безусловно, мое мнение эмоционально и субъективно, но уж сорян. В сухом остатке:ааааааа, ааааааа, аааааа!!! И всем добра.
 

Фото: Facebook/Артур Матвеев