Виталий ЕГОРОВ: «Россия может быть первой в космосе, грустно, что потенциал не реализуется»


12 апреля


Популяризатор космонавтики и специалист по связям с общественностью космической компании Виталий Егоров в беседе с Новостями ТВК рассказал о сегодняшних проблемах России в космической отрасли.

«У нас сложности с деньгами. Государство не выделяет столько денег, сколько "Роскосмос" хотел бы себе. У нас плохо поставлено информационное освещение даже деятельности тех космических аппаратов, что у нас есть. Их не так много, но они работают. 

Есть "Радиоастрон", есть "Ломоносов". Про последний вообще год ничего слышно. Он полетел, он работает, но не говорится ни слова о том, чем он изучает, что открыл. Тишина».

А может быть вся информация о научных исследованиях, и на самом деле у нас в космосе все хорошо?

Космическая наука не «секретится» в принципе. Любые данные, неважно, кто их получил, (японский, американский спутник), их все можно увидеть, и у ученных есть к ним доступ.

Здесь в секретности нет никакого смысла. Секретное – это военная тема, шпионаж, «ловля» боеголовок. А научные исследования должны быть максимально открыты и для своего народа, и для мира.

Вы говорили, что даже количество научных публикаций с МКС у России намного меньше, чем у других стран. С чем это связано?

Есть такая проблема. Отчасти она связана с тем, что у нас еще не запущен лабораторный модуль, который предназначен для исследований. Но, по сути, есть и другие причины.

Для любого ученого, даже российского, есть большой бюрократический предел для реализации какого-либо эксперимента – надо заполнить кучу стандартов, исследование должно соответствовать куче ГОСТов, которые написаны еще в 80-е годы.

При этом, если мы сравним количество космонавтов на МКС, то получится, что у России такая «солидная часть». А если мы посмотрим бюджеты, которые выделяют на МКС Россия и США, то увидим, что у нас это 15%, а у них 75%.

У России есть понимание, зачем вообще осуществлять исследовательскую деятельность в космосе?

У ученых, наверное, есть. Но руководство «Роскосмоса», когда планирует бюджет, то понимает, что количество проведенных экспериментов за предыдущий год никак не будет связано с тем финансированием, которое государство выделит на следующий.

Вся деятельность «Роскосмоса» выполняется по остаточному принципу. «Вот мы сейчас накормим ракетостроителей, дадим им заказы, а науке выделим то, что останется».

Ведь какая проблема: когда государство выделяет средства на космическую науку, то эти деньги идут не ученым, а «Роскосмосу», который, с свою очередь, отдает деньги ученым, чтобы они заказали у «Роскосмоса» какой-нибудь аппарат.

Это такая многоходовочка, которая не повышает эффективность деятельности. Ну и, наверное, при всех этих переходах, где-то что-то в карманах оседает, и в космос летит совсем столько денег, сколько выделялось.

А с чем вы связываете такое количество падением ракет, отзывов двигателей на завод? 

Просто те люди, которые создавали все эти ракеты, они просто уходят. На их место приходят новые люди, которые ничего не умеют. Ну согласитесь, даже в провинции кто будет серьезно и ответственно работать за 20-30 тыс. рублей.

О какой высокой культуре труда, о какой ответственности можно говорить, когда люди могут зарабатывать на национальной гордости деньги, с которыми им потом будет стыдно жене и детям в глаза смотреть?

56 лет мы сегодня отмечаем со дня полета первого человека в космос. Что за эти годы успели сделать важного в мировом масштабе?

Если все перечислять, это займет у нас много времени. Даже сегодня многие российские технологии заслуживают уважения в мире. По большей части, это ракетные технологии, двигателестроение.

Сейчас наши ученые исследуют космос при помощи иностранных аппаратов, потому что устанавливают на них свои исследовательские приборы, качество которых ничем не уступает иностранным.

Сейчас российские ученые изучают Луну, Марс, Венеру. Говорить о том, что было, можно долго. Меня больше заботит вопрос, как не потерять то, что есть, и приумножить это, потому что потенциал по-прежнему в отрасли и в людях огромен.

А вообще остались ли в индустрии неравнодушные работники?

Я встречал работника отрасли, который уже пожилой и седой, но по-прежнему в 8 утра, в субботу и в воскресенье он на рабочем месте, он живет работой. На него смотришь, общаешься с ним и понимаешь – дайте мне таких 10 человек, и через 5 лет мы с NASA будем конкурировать на равных.

Такие люди есть. Их потенциал и колоссальный опыт, накопленный за все время отечественной космонавтики, практически не используется. Нового развития нет, новых заказов нет или их очень мало в масштабах отрасли, и все стоит на одном месте.  

В существующей схеме, системе распределения денег, административной системе, в которой живет «Роскосмос», это уже не работает. 

Страна по-прежнему может быть первой в космосе, и очень грустно наблюдать, что ничего не делается. Этот потенциал не реализуется, люди стареют, уходят, и от этого хочется что-то изменить.

Фото: Facebook